|
Представитель компании SAP Панина Наталья сообщила участникам, что в химической отрасли ситуация с современными технологиями в организации бизнес-процессов плачевная: менее 20 предприятий и компаний имеют на сегодняшний день комплексную информационную систему.
Однако более важной проблемой при этом является отсутствие методологии управления, менеджмента как логично организованной системы. Люди привыкли работать с бумажками и в XXI веке не понимают, что все начинается с планирования ресурса. Если вовремя осуществлять планирование, и закупать нужно будет меньше, и поставлять. И, наконец, самое страшное — то, что руководством предприятия данные проблемы не осознаются, и горы бумаг на столе, также как очередь в приемной, представляются предельно нормальным явлением.
Тем временем, охрана, промышленная гигиена, безопасность, хранение на складах опасных материалов, учет уникальных характеристик веществ и допусков, режимы хранения, управление качеством по всей цепочке, стандартная отчетность — все эти направления архаичными бумажными методами невозможно ни координировать, ни тем более представлять инвесторам.
Представитель Oracle, Борис Хмельницкий, подчеркнул в своем выступлении, что гигантское отставание в уровне информационной обеспеченности и контроля, которое демонстрирует химический сектор по сравнению с нефтянкой и металлургией, не в последнюю очередь связано с тем, что химическое производство имеет в сотни раз более сложную структуру, нежели «охваченные» ранее отрасли, и системные интеграторы сами зачастую не имеют специализированных решений именно для этой отрасли. Эксперт подчеркнул, что общепринятая практика предоставления годовых отчетов происходит от невозможности получать оперативные данные, что постоянно, ежедневно, снижает управляемость компании и возможность работать на положительную динамику, не говоря уже об инвестициях. «Разговариваем мы 2 недели назад с директорами двух крупных компаний. Один сообщает, что у него есть заверенная аудитором отчетность за полгода. А у второго есть отчет за прошлый год, потому что условия работы с аудитором такие, что он предоставляет данные раз в год. Как вы думаете, что сказал второму производителю инвестор? — „Подождите до конца года, а я думаю, что за это время я найду другие проекты для вложения денег“».
Борис Курляндский, представитель российского регистра опасных химических веществ, член-корреспондент Российской академии наук, начал с экскурса в литературу и советскую историю. «Обращаясь к своему опыту и возрасту, я вспоминаю, что голубая мечта бравого солдата Швейка — поиметь такую машинку, куда с одной стороны всовывают визжащую свинью, а с другой выскакивают сосиски с капустой, наверное, так и должно быть. Но хочу сказать, что мы живем в определенной реальности, мы живем в стране с совершенно четким, узнаваемым уровнем развития химической промышленности. Вспоминаю первую экологическую аварию, которая случилась в Волгограде на 5-м ящике. Тогда многие пострадали и невинно даже, но когда я с большой комиссией поехал проверять последствия выполнения решений ЦК КПСС и Совета министров по ликвидации последствий, ситуация была приблизительно такая: выполнение объемов по строительству и вводу основных мощностей — 75-90 %, а по природоохранным и здравоохранным сооружениям — от 3 до 17 %. И к сожалению, эта тенденция сохраняется по сей день». Сделав обзор имеющихся в мире соглашений, конвенций, классификаций и систем по учету опасных веществ, а также описав сложную ситуацию в отечественной промышленности, Борис Курляндский обратил внимание аудитории на противоречие, скрытое в мировой системе создания и поддержания химической безопасности: «Борются две совершенно четкие линии в экологической войне. Первая линия — благородная, направленная на изменение окружающей среды в лучшую сторону, а вторая — четко обозначенная лоббистская линия, коммерческая, которая пытается использовать охрану окружающей среды как инструмент давления на промышленность, особенно для давления со стороны развитых стран на развивающиеся страны и страны с экономикой переходного периода, к числу которых по различным международным документам относятся страны бывшего Союза». Говоря о работе ВТО и требованиях, которые предъявляются этой организацией к опасным веществам, Б. Курляндский отметил забавный момент: оценивая риски, ВТО выносит совершенно беспрецедентные решения в отношении некоторых продуктов, в соответствии с которыми соглашается считать преобладающее общественное мнение, даже при отсутствии медико-биологического подтверждения, достаточным аргументом, чтобы считать вещество опасным. И это решение записано в судах и торговых регистрах. И этот пример демонстрирует, что общение с ВТО, отстаивание прав сектора экономики страны станет сложнейшей задачей. Для специалистов по инвестициям очевидным является факт, что изучение нормативов и сами нормативы — критический участок рентабельности системы, идет ли речь о предприятии или целой экономике. «Если сегодня мы вступим в ВТО, то у вас, уважаемые господа, не останется иного способа сопротивления, как использовать нетарифное регулирование. А что такое нетарифное регулирование? Это наши санитарные и гигиенические нормативы. При помощи именно этих показателей можно пытаться противостоять давлению новой среды под названием ВТО», — завершил свое выступление член-корреспондент РАН. |
